ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ЖЕЛАЮЩИХ ПОСТУПИТЬ

В ПЕРМСКИЙ УСПЕНСКИЙ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Принимаются в монастырь девушки и женщины

  • от 18 до 55 лет

  • православного вероисповедания

  • не обременённые семейными узами

  • не имеющие несовершеннолетних детей

  • способные и желающие потрудиться для Господа

 

Если у Вас появилось желание посвятить всю свою жизнь служению Господу, и у Вас нет никаких вышеперечисленных препятствий к монашеской жизни, то следует поступить следующим образом:

- прийти в монастырь на Богослужение, подойти к игумении или к одной из старших монахинь, объяснить суть вашего дела;

- приходить в монастырь на богослужения, помогать на послушаниях.

 

если будет благословение Матушки, вы сможете вступить в число сестёр, стать насельницей.

Для желающих вступить в монашеское сестричество существует обязательное испытание - так называемый «послушнический искус», которое может длиться несколько лет (в среднем - 3 года). Это нужно для того, чтобы человек имел возможность на практике познакомиться с правилами монашеской жизни, применить их к себе, разобраться, по силам ли ему этот крест. В это время человек может беспрепятственно вернуться в мир, если поймёт, что это не его путь. В монастырь приходят из любви к Богу. Порой очень быстро выясняется, что человеком движут иные мотивы, поэтому существует строгий отбор.

Поэтому может пройти еще несколько лет, прежде чем сестра станет послушницей, оденет первые монашеские одежды. Затем следует иноческий постриг, первая ступень монашества, и только по истечении серьезного испытательного срока может последовать монашеский постриг. Необходимо, чтобы и сестра укрепилась в своем выборе, и матушка с сестрами увидели ее искреннее желание жить по иным, чем в миру, законам. Но если совершился постриг и даны строгие обеты, то их нарушение может привести к весьма печальным последствиям. Клятвопреступники и в миру считаются лжецами и трусами, а тут нарушено слово, данное Самому Богу. Господь сказал, что «таковые ненадежны для Царства Небесного». Вот почему, щадя самого человека, в монастыре очень строго подходят к этому вопросу.

* * *

Оптинские старцы о поступлении в монастырь

…Обиталища сии (монастыри) не суть изобретение человеческого ума, но Дух Святый, чрез богодухновенных отцев, уставил жительство сие для тех, кои позваны будут от Бога, или из любви к Нему, или ради множества грехов своих (прп. Макарий, 24, т. 5, с. 23).


 

Ежели Господь послет вам Свое благодатное звание, тогда уже никаковые мнения, ни <малодушие> преодолеть не может, но возгорится такое усердное желание и решимость, которую только те…<могут> понимать и чувствовать, которым была дарована! (прп. Лев, 245).


 

…Родители твои, с болезнию сердца, пишут ко мне, что ты просила у них дозволения отпустить тебя в монастырь. Похвально твое чувство…Однако ж скоро не спеши, испытай своего сердца чувства, готово ли оно к призванию сему. Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет (Мф. 16, 24). Надобно отвергнуть свою волю и разум и покорить другим, могущим тебя вести спасенным путем, иначе ты не можешь научиться, по слову Господню, от Него, яко Он кроток и смирен сердцем, и сим обрящешь покой душе твоей (Мф. 11, 29). Он был послушлив даже до смерти (Флп. 2,8), и в нас чрез послушание является смирение, а без него все наши добродетели ничтожны. Когда же и решишься, то также избрание обиталища и наставляющего тебя не можешь сама избрать безошибочно, и о сем молись Богу: «скажи мне, Господи, путь, в оньже пойду, яко к Тебе взях душу мою» (прп. Макарий, 24, т. 1, с. 183, 184 – 185).


 

…Хорошо, что ты познала, что спокойствие, на которое ты опиралась в мире, непрочно и ненадежно. А притом и то знай, что ты, живя в монастыре, находишься на поприще брани, как духовный воин, и раны приемлешь, и венцев сподобляешься, а удаляясь с сего поприща, уже не имеешь и брани и мнишь иметь спокойствие, но ложно, ибо оно скоро может превратиться в свирепую бурю. Итак, благодари Бога, призвавшего тебя на сей путь и обучающего во бранех (прп. Макарий, 24, т. 3, с. 93).


 

Некоторые спасаются в монастырях, иногда их упрекают в эгоизме. «Подумайте, - говорят, - такой-то поступил в монастырь! Он делал в миру столько добра, то-то и то-то, так много приносил пользы и вдруг все бросил. Это просто грех!» Не слушайте подобных речей. Если Господь призывает человека на служение Себе в иноческом чине, то надо все бросить и последовать призыву Божию. Впрочем, и в миру спасаются, но с большим трудом. В житиях святых рассказывается про двух сестер, из которых одна пошла в монастырь, а другая вышла замуж, и обе они спаслись. Правда, та, которая пошла в монастырь, получила высшую награду от Господа, но спасение получили обе. Но как спастись в миру, когда там так много соблазнов? Апостол говорит: Не любите мира, ни яже в мире(1Ин. 2, 15). Впрочем, здесь нужно оговориться: под словом «мир» подразумевается не вселенная, а все низменное, пошлое, скверное, греховное. Можно жить и в миру, и вне мира (прп. Варсонофий, 3, с. 287, от 06.01.1913).


 

Монашество есть образ смирения, и до оного достигают множеством браней и искушений, на которые и надобно себя приготовлять, а Господь силен тебя укрепить (прп. Макарий, 24, т. 3, с. 282).


 

Ты не высокомудрствуй и не думай много о себе, будто бы ты достойна сего звания, - помни, что много званных, но мало избранных (Мф. 20, 16), постарайся удостоиться милости избрания: послушанием, смирением, терпением, кротостию, любовию и молитвою; считай себя последнейшею всех (прп. Макарий, 24, т. 4, с. 472 – 473).


 

Не думай о себе много, что ты пошла в монастырь, и будто велико нечто сделала; Бог приемлет от нас все то, что со смирением, а от гордых отвращается. Научайся во всем познавать свою немощь и смиряться, будешь мирна и спокойна (прп. Макарий, 24, т. 4, с. 478).


 

Пишешь о приготовлении своем к монашеству – как поступить? Якоже блудный сын пришел к отцу и рек: отче! Согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой (Лк. 15. 21), и как мытарь пришел с сердцем сокрушенным и смиренным, воззвавши: Боже, милостив буди мне грешному (Лк. 18, 13). Вот какое приуготовление должно быть, ибо образ наш есть образ покаяния и смирения, и к оному нас Сам Господь призывает. И потому – иди без сомнения, со страхом и радостию…(прп. Макарий, 24, т. 2, с. 146 – 147).


 

Желание ваше вступить в монастырь, ежели есть истинное, то Господь и устроит тако, но когда вы идете в монастырь, думая там успокоить себя от скорбей, то оное не есть истинное. Посвящая себя монастырской жизни, надобно себя отвергнуть и ожидать еще больших скорбей, это-то и значит взять крест свой и вслед Христа идти (прп. Макарий, 24, т. 1, с. 701).


 

Новоначальные всегда радуются, если идут в монастырь от всего сердца. Сказано в псалме: Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. 2, 11). Вот такие и трудятся для Господа со страхом, боясь Его чем-либо оскорбить. И радуются – как? – с трепетом (прп. Варсонофий, 5, с. 54, от 04.05.1908).


 

Монашество само по себе имеет великую важность духовную и приносит большую пользу душевную тем, кто приступает к оному с искренним расположением и проходит оное с простотою и незлобием во смирении (прп. Амвросий, 23, ч. 1, с. 31).


 

Что же значит монашество? Совершение христианства, состоящее в исполнениях заповедей Божиих, в них же и любовь к Богу заключается: аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет (Ин. 14, 23), - сказал Господь, и деланием заповедей человек очищается от страстей, достигает безстрастия и восходит к духовному умозрению, и все это должно быть растворено смиренномудрием, потому что смиренномудрие все сети вражии сокрушает; при исполнении заповедей должно пройти и огнь искушений от людей и от врагов (бесов), а без искушений мы не познаем себя и не можем смириться и получить духовный разум (прп. Макарий, 24. т. 5, с. 517).


 

…Иночество есть великое безбрежное море, исчерпать или переплыть его невозможно. Это непонятно человеку, не вступающему на этот путь, практика нужна. Пред вами огромная завеса, и она начинает перед вами с нижнего уголка чуть-чуть приподниматься. Вся мудрость земная, правда, имеет некоторый смысл и цель, главным образом, для доставления удобств в земной плотской жизни, по сравнению же с иночеством есть ничто, или лучше сказать, копейка по сравнению с миллиардом рублей. Один известный мне человек, высокообразованный, получивший европейское образование, был в Московском университете, и в Лондоне, и в Париже. Поступив в монастырь, он пишет своему мирскому другу, товарищу по учению, что он до сих пор ничего не понимал. Так дивно глубок смысл иночества. А назначение инока еще выше. Святой апостол Павел говорит, что в будущей жизни будут различные степени блаженства: Ина слава солнцу, ина слава луне, ина слава звездам: звезда бо от звезды разнствует в славе (1 Кор. 15, 41). Этих степеней миллиарды, говоря по человеческому разумению, неисчислимое количество, и инокам принадлежит первая. А схимонахи, конечно, достойно своего звания живущие, будут в числе Серафимов. Вот как велико назначение инока. Поэтому как вы должны благодарить Бога, что Он привел вас сюда в скит. Ни на минуту не подумайте, что вы сами пришли: Никто не может прийти ко Мне, аще Отец Мой Небесный не привлечет его(Ср.: Ин. 6, 44). От Бога дана вам свобода, и с вашей стороны было лишь свободное произволение. Вы только не противились, когда Он, взяв вас за руку, повел сюда. Господь спасает нас, а не мы спасаемся, но Он, Милосердый, спасает нас при нашем на то желании. Итак, благодарите Бога. Вы сами видите, как много людей погибает в миру, сами поразмыслите теперь, за что Господь оказал вам такую милость, что привел вас сюда в монастырь, в наш укромный тихий скит! Да! Только при помощи Божией можно проходить этот тесный, скорбный путь.

 

…На первый взгляд кажется, что есть какое-то противоречие: с одной стороны, этот путь исполнения заповедей Господних есть легкий и благой, а с другой, он – тесный и прискорбный. Да, он тесен и прискорбен только для тех, кто вступает на него или с принуждением, без внутреннего расположения, или из-за каких-либо иных целей, кроме спасения души. Для таких он тяжел. А для тех, кто становится в ряд иноков с чистым желание и намерением служить Господу Богу в духе и истине, - он легок. Правда, бывают скорби, но это – облачка на чистом, лучезарном небе (прп. Варсонофий, 5, с. 3-5, от 11.01.1908).


 

Прежде я не понимал, что делается в миру, а теперь, когда приходится мне сталкиваться с ним, он поражает меня своей крайней сложностью и безотрадностью. Правда, бывают радости, но они мимолетны, мгновенны. Да и какие это радости? Самой низшей пробы…А у нас блаженство, даже немножко как бы похоже на рай. Бывают, конечно, и скорби, но это временно…(прп. Варсонофий, 5, с. 107, от 21.12.1909).


 

Монашеская жизнь трудная – это всем известно, а что она самая высокая, самая чистая, самая прекрасная и даже самая легкая – что говорю легкая – неизъяснимо привлекающая, сладостнейшая, отрадная, светлая, радостию вечною сияющая – это малым известно. Но истина на стороне малых, а не многих. Потому Господь и сказал возлюбленным ученикам: не бойся, малое стадо! Яко изволи Бог даровати вам – что? – думаешь, отраду? богатство? наслаждение? Нет! – Царство! (Лк. 12, 32). И какое Царство! Где не только все блага, все возможные сокровища, и красота, и слава, свет, радость, горящая любовь, Божеская жизнь и веселие вечное. Царство это – Царство всех веков, перед которым все величайшие царства мира сего – дым, смрад! И в том-то Царстве света и веселия тебе уготовано, и всем возлюбившим Господа Иисуса, царское место. Приведутся Царю девы – в след Ея – Царицы Небесной (прп. Анатолий, 7, с. 83 – 84).


 

Бояться надо только греха…А боязливых, сказано в Священном Писании, не любит Бог (Ср.: Сир. 2,12), монах не должен быть боязлив, труслив, а должен возлагать на Бога надежду. Почему Бог не любит боязливых и трусливых? Потому что они близки к унынию, отчаянию, а это смертные грехи; боязливый и трусливый – на краю пропасти. Истинный монах должен быть чужд такого устроения…(прп. Варсонофий, 5, с. 58, от 29.06.1908).


 

Благодари Его (Бога), что Он сподобил тебя призвания к сей жизни духовной (монашеской) и не попустил тебе опутаться мирскими прелестями и удовольствиями, а от них и могшими произойти грехами. Мир опутывает своих любителей и ослепляет даже не видеть сего, а ты всего сего избежала, яко птица от сети ловящих (Пс. 123, 7) (прп. Макарий, 24, т. 4, с. 275-276)


 

Можно быть добрым человеком и в мире, и много есть таковых, и исполнить заповеди Божии, хотя и невозможно обойтись без крестов и скорбей, но тем, кои позваны от Бога, гораздо труднее быть в мире, нежели в обители (прп. Макарий, 24, т. 1, с. 50-51)


 

Дочери вашей Ольге не возбраняйте исполнить звание Божие, дабы не погрешить пред нею долгим удержанием, можете охладить ее желание; и нежели она останется в мире, то всю жизнь не найдет мира и счастия. Она уже не может быть служительница мира, а часть Божия есть, и вам нельзя ожидать от нее по хозяйственным вашим домашним делам помощи, да хотя бы и <останется> она, то все не доможилка, а, вышедши замуж, должна отойти от вас. Вы не скорбите о ее звании, но паче благодарите Бога, что удостоил вас сего счастия и принял на служение Себе от плода чрева вашего (прп. Лев, 157).