История храма святителя Николая Чудотворца в с. Кольцово (Подробная)

До 1861 года в Кольцово своей церкви не было, а жители деревни были прихожанами Никольской церкви с. В. Муллы, которая находилась в 24 км от Кольцова. Там же находился кольцовский чудотворный образ свт. Николая, лишь к 11 июля (по ст.ст.) святыню приносили крестным ходом в Кольцово, где служили молебен.

В 1847 г. Павел Матвеевич Россошных, служитель господ Голицы­ных, возвел в деревне Кольцовой (так звучало тогда название с. Кольцово) просторную деревянную часовню. Позже на сред­ства Пермского купца 3-й гильдии Николая Яковлевича Бахарева, при по­мощи других жертвователей, часовня была перестроена в церковь с колокольней, внутри она была оштукатурена, снаружи обита тёсом и окрашена масляной краской.

Вокруг храма построили деревянную ограду, с решёткой. 25 марта 1861 г. с благословения Высокопреос­вященного Неофита (Соснина), архиепископа Пермского и Верхотурского[1], церковь была освящена в честь свт. Николая Чудотворца. Пер­вым священником был назначен отец Василий Первушин[2] из Верхнемуллинской церкви. Тогда и был перенесен чудотворный образ «на родину».

В ноябре 1872 году произошло несчастье - случился пожар, и вся церковь сгорела, спасли лишь чудотворный образ. Тогда часовенку, стоявшую с незапамятных времен в лесу на месте явления чудотворного образа, срочно перестроили в церковь и стали служить там. Но уже весной 1873 года заложили фундамент новой церкви  по проекту архитектора П. Летучего. Ста­раниями многих жертвователей стро­ительство велось быстро. Работами ру­ководил купец 1-й гильдии, сын Николая Яковлевича - В. Н. Бахарев, пожертвовавший более 7000 рублей. Художник А.С. Рякин выполнил росписи.

Уже 6 июля 1875 г. новый ка­менный храм был освящен снова в честь свт. Николая Чудотворца.

На церковной земле к 1894 году было построено 4 дома – для священника, диакона, для просфорни и для церковно-приходской школы.

В одном из церковных домов отец Константин Шестаков, служивший священником в Никольском храме в 1893 - 1896 гг., открыл в селе школу грамотности, кото­рая была преобразована в церковно­-приходскую. Учредили в с. Кольцово и приходское училище, законоучителем которого состоял настоятель храма отец Капитон Свечников. В летнее время в пустовавших помещениях школьного двухэтажного здания принимали паломников. Крестьянин Георгий Верхоланцев пожертвовал Кольцовской церкви два дома в близлежащих деревнях Баландино и Касимово, где также были устроены церковно-приходские школы.

Был организован детский хор из школьников и тех детей, которые уже закончили школу. Для хора была пошита специальная форма, благодаря этому дети усердно посещали храм Божий – пели и читали на клиросе по воскресеньям и праздничным дням под руководством псаломщика.

В 1901 г. каменный храм во имя свя­тителя Николая был украшен живо­писью в византийском стиле. «Крыша железная, выкрашена малахитом, снаружи церковь покрашена палевым колером. Внутри стены оштукатурены, окрашены краской разного колера. На колокольне установлено 5 медных колоколов. Убранство храма было весьма благолепным: «Два паникадила медно-позлащенных, на 12 и 30 свечей, иконостас позолоченный, икон в иконостасе – 24, икон по стенам - 45, из них 20 - в медно-позлащенных ризах, подсвечников медно-посеребренных более 35. Лампады, хоругви, кресты и др. утварь - из серебро-позлащенных материалов»[3].

В 1916 году к Кольцовскому приходу относилось более 20 деревень, количество прихожан – 2625 человек.

На праздник обретения иконы, как правило, приезжал правящий архиерей, собиралось большое количество священства и богомольцев. Слава о чудотворном образе разносилась далеко за пределы Пермской епархии, Кольцово стало местом паломничества. Вот что писал в 1915 году священник Иаков Шестаков[4] о посещении Кольцова святителем Андроником, архиепископом Пермским и Кунгурским[5]: «Целью путешествия владыки было желание чествовать и поклониться святой иконе Николая Чудотворца Кольцовской, весьма почитаемой гражданами Перми и жителями всех окрестных деревень. <...> Небольшой Кольцовский храм не мог вместить всех молящих­ся, которые тесным кольцом окружали храм и слушали Божественную службу через от­крытые окна и боковые двери. Благодаря прекрасной погоде, литию преосвященнейший владыка совершил в церковной ограде пред западными вратами храма; во время литии некоторые песнопения были единодушно исполнены всеми молящимися».

Свт. Андроник каждый год бывал в Кольцово на празднике 11/24 июля – в1915, 1916 и 1917 гг.

Посещал Кольцово и другой светоч Православия – архим. ПИМЕН (Белоликов; 1879-1918), ныне так же причисленный к лику святых. С 1914 года архим. Пимен был ректором Пермской Духовной Семинарии и пермская паства уже успела полюбить и оценить этого искреннего служителя Божия. Однако, о. Пимен был вынужден оставить богоспасаемую Пермь. В июле 1916 года Св. Синод издал указ о назначении архимандрита Пимена начальником Урмийской ду­ховной миссии (в Персии) с возведением в сан епископа Салмасского. Перед тем как покинуть уральскую землю, уже «с железнодорожным билетом на руках архимандрит Пимен возглавил дальнее паломничество» в село Кольцово, где еже­годно совершалось чествование местночтимой иконы святителя Николая Чудотворца. Па­ломники в этот день слушали сразу трех проповедников: епископа Андроника, миссионе­ра Николая Знамировского (будущего архиепископа Стефана) и архимандрита Пимена. В последней проповеди на Пермской земле отец Пимен говорил о православных святынях Святой Руси: «Если мы отнесёмся небрежно к святыням, данным нам от Бога для утвер­ждения в вере, то мы можем и потерять их; Бог их от нас скроет, как некогда иудеи поте­ряли ковчег Завета: за их отступление от веры, маловерие Бог скрыл от них Ковчег Завета. Не стало у них святыни и святилища. Будем хранить их, как предок здешний Илья Кольцов... Да, братие, молитва охраняет святыню, она до неба достаёт».

Чудесный образ угодника Божия чтили далеко за пределами Пермской губернии. Почитали свт. Николая и ве­рующие других конфессий. Так, живу­щие недалеко от Кольцова в селе Кояново мусульмане во время крестных ходов преклоняли колена пред чудотворной иконой.[6]

Во время крестных ходов с чудотворным образом свт. Николая по пути в Пермь через деревню Данилиху, по просьбе игумении, икону заносили в Пермский Успенский женский монастырь, где святыня находилась 2-3 часа, что доставляло большое духовное утешение сестрам.

Почитание святителя в чудотворном его образе Кольцовском не прекраща­лось и после трагического 1917 года. Только в 1926 г. чудотворная икона свт. Николая побывала в Свято-Троицком кафедральном соборе г. Перми, в Петро­павловском соборе, а также во Всехсвятской, Воскресенской, Рождество-Богородицкой, Вознесенской, Иоанно-Златоустовской церквах г. Перми, в Никольской и Рождество-Богородицкой Мотовилихи. Святыню носили и по до­мам верующих.

С приходом большевиков к власти на пермской земле начался красный террор. В первую очередь расправлялись со священниками и церковным имуществом.

В 1922 году «в пользу голодающих» из Кольцовской церкви было изъято: два серебряных креста, два напрестольных Евангелия с серебряно-позолоченной крышкой, дарохранительница серебряная большая, два серебряных потира, два серебряных дискоса, две серебряные звездицы, три серебряные тарелочки, четыре серебряных лжицы, одно серебряное кадило.

В конце 1918 года в Кольцовскую церковь был определён священник Николай Накаряков, сын священника Михаила Накарякова[7], принявшего мученическую кончину от рук безбожников в августе 1918 года. Но прослужил о. Николай в Кольцово недолго, всего несколько месяцев. Красные захватили село Кольцово, разграбили дом священника и грозились его убить. Батюшка в то время уехал в Пермь, навестить мать. Его разыскали жители Кольцова и предупредили о нависшей над ним опасности, о. Николай больше в Кольцово не вернулся. А вскоре, после нападения на него красноармейцев, молодой священник скоропостижно скончался.

Четырнадцать лет, с 1923 по 1937 годы, в селе Кольцово служил протоиерей Владимир Сапожников, куда он был назначен после ликвидации Бахаревского женского монастыря. Сестры монастыря, где он прослужил священником и духовником 10 лет, и прихожане его  так любили, что многие последовали за ним. Девять сестер Бахаревской обители переехали в Кольцово и не оставляли своего пастыря до дня ареста. Виктор Николаевич Кольцов[8] помнил имена всех бахаревских сестер: Александра, Елена, Евпраксия, Екатерина, Мария, Евфросиния, Венедикта и две Вассы.

По воспоминаниям Виктора Николаевича, духовная жизнь в Кольцове, несмотря на большевистские притеснения, не угасала: «В те годы храм наш был богатый. Хозяйки (монахини) обихаживали его. Всегда было чисто. Каждый день по усопшим псал­тирь читали. А жили сестры в сторожке, где стояли койки в два яруса. Подробностей о монахинях не знаю, что с ними после стало. Мал я был тогда. Знаю только, что когда свя­щенника арестовали, а храм разорили, все монашенки уехали в деревню Березники, это за угором, а жили тем, что стежили одеяла на заказ».

Арест о. Владимира произошёл в ночь на 15 июля 1937 года, незадолго перед престольным праздником. Чекисты сфабриковали дело о контрреволюционно-монархической группировке свя­щеннослужителей Кунгурского района. Их обвиняли агитации против советской власти и создания колхозов, а также в подготовке терактов и даже - в случае войны - убийства чле­нов правительства. По этому делу проходило много духовенства.

На допросах отец Владимир на вопросы следователя о контрреволюционной деятель­ности знакомых ему священников отвечал только отрицательно. Выслушав обвинения, он спокойно говорил: «О существовании контрреволюционной группы я не знал, и членом таковой не состоял. Агитацией не занимался и виновным в предъявленном мне обвинении себя не признаю».

И как бы ни заставляли его «вспомнить», «не скрывать от следствия», «еще раз поду­мать», он неизменно стоял на своем. Несмотря на это протоиерей Владимир Сапожников, как и другие девятнадцать священнослужителей, был приговорен к расстрелу.

20 сентября 1937 года приговор был приведен в исполнение.

В 1938 году в Кольцовскую церковь был направлен иером. Иннокентий (Шатунов)[9]. С сентября 1940 и до закрытия церкви весной 1941 г. кольцовскую паству окормлял также о. Николай Прибылев[10].

Исполнительный комитет Верхнемуллинского райсовета депутатов трудящихся 9.02.1940г постановил «церковь в с. Кольцово закрыть с переоборудованием здания в неполную среднюю школу». Но службы продолжались до 25 апреля 1941 г, когда было вынесено окончательное решение за № 561 о закрытии церкви с. Кольцово: «Исполнительному комитету Молотовской области совета депутатов трудящихся поручить ликвидацию этого молитвенного здания, обеспечить приёмку культового имущества не позднее 21.05.1941». Храмовые иконы прихожане прятали в простенках домов, приспосабливали их под перегородки. Церковную утварь из драгоценных и цв. металлов власти изъяли. Иконы, в т.ч. и чудотворную икону свт. Николая, погрузили в грузовик и увезли в неизвестном направлении.

По приказу председателя сельсовета Селиванова разобрали церковную кирпичную ограду, колокольню, которая имела 5 ярусов, и выломали печи. Колокола срывали и бросали вниз. Самый боль­шой колокол не проходил ни в один оконный проем колокольни. Его 3 дня разбивали и сбрасывали по частям. В результате, здание оказалось непригодным для размещения школы. В первые годы войны в помещении церкви разместилась военная часть, позднее -  зерносушилка, а впоследствии -  авторемонтная мастерская.

Верующие с. Кольцово во главе со старостой храма Григорием Гавриловичем Кольцовым неоднократно подавали ходатайства об открытии храма - как местным властям, так и в более высокие инстанции, в т.ч. председателю Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинину (заявление от 24 декабря 1943 года) и самому Иосифу Виссарионовичу Сталину (правительственная телеграмма, подписанная председателем кольцовской общины Баландиным Григорием Николаевичем).

В середине сороковых годов в истории Русской Церкви произошло событие, повлияв­шее как на судьбы отдельных людей, так и на судьбу России. В сентябре 1943 года прави­тельство СССР пошло на то, чтобы официально восстановить институт патриаршества, а также открыть на территории страны некоторые храмы и даже несколько монастырей. Из тюрем и ссылок выпустили оставшихся в живых архиереев, священников, монахов. Ко­нечно, все было под контролем, чекисты не спускали глаз со «служителей культа», и, тем не менее, духовно изголодавшиеся люди на какое-то время получили возможность испо­ведовать свою веру.

Именно в это время, в 1943 году, на Молотовскую (Пермскую) ка­федру взошел архиепископ АЛЕКСАНДР (Толстопятов), который до этого провел в мес­тах заключения не один год. Начиная с 1923 года, он был четыре раза судим службами НКВД и отбывал наказание в разных точках ГУЛАГа. Трудами владыки Алек­сандра многие храмы были возвращены Церкви.

Летом 1944 года была возвращена «пещерная» церковь. А в начале 1945 года пришло распоряжение из Москвы об открытии Никольской церкви в с. Кольцово. (Постановление Совета по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме СССР от 21 февраля 1945 г.).

Указом владыки Александра 26 марта 1945 года настоятелем храма был назначен протоиерей Феодор Абашев, которому в ту пору было 64 года.

Чтобы возобновить богослужения, пришлось приложить немало усилий по очистке и ремонту помещения. Церковь была завалена зерном, разобранный иконостас валялся на полу, требовался капитальный ремонт здания.

В это послевоенное время в Кольцово однажды служил ныне прославленный в лике святых схиигум. Кукша (преподобный КУКША Одесский (Величко; 1875-1964)).

В 1945 году освободился из лагеря священник ГРИГОРИЙ Ахидов, и 5 сентября 1945 года вла­дыка Александр назначил его настоятелем Никольского храма в Кольцове.

О. Григорий сразу взялся за восстановительные работы. За плечами о. Григория было десять тяжелых лет лагерной жизни, здоровье его было подорвано, но батюшка не жалел сил, всего себя отдавая Богу. В Никольской церкви был сделан необходимый ремонт, из Рождество-Богородицкой церкви временно был перенесён иконостас. В это время благочестивый мастер из Кунгура Евдоким Семёнович со тщанием сооружал новый резной иконостас. На средства, собранные прихожанами, в Кунгуре была изготовлена риза к образу свт. Николая. В 1947 году вновь отстроена колокольня. В начале 50-х годов в Никольском храме были обновлены росписи на стенах и куполе бывшей насельницей Бахаревского монастыря Агафьей Федоровной, «Ганей». Ей помогала Александра Федоровна Добрынина. Однажды, обновляя надписи под куполом, Ганя упала с лесов прямо перед чудотворным образом свт. Николая, и, видимо, заступничеством святителя осталась цела и невредима.

Сам о. Григорий жил очень скромно, своего дома у него не было, жил он с семьёй у старосты Григория Гавриловича Кольцова. Лишь в 1957 году был построен церковный дом, и семья о. Григория переселилась в этот дом.

По «милости» властей Кольцовский храм не имел возможности пользоваться электричеством, что создавало большие неудобства. В марте 1955 года о. Григорий просил архиеп. Иоанна (Лавриненко) ходатайствовать перед уполномоченным Горбуновым «…о разрешении пользоваться в церкви хотя бы в количестве 3-х лампочек – на клиросе, и у жертвенника для совершения проскомидии». Разрешение было получено на 8 лампочек.[11] Часто во время богослужения электричество намеренно отключали.

Для многих, очень многих людей стал о. Григорий стал духовным наставни­ком, пастырство которого пришлось на годы беспрерывных реп­рессий и гонений. Почти 14 лет служил он в с. Кольцово, которое стало своеобразным духовным центром. Сюда приезжали на ис­поведь, за духовным советом и поддерж­кой не только миряне, но и священники со всей епархии, чтобы получить глоток живой воды.

Каждое воскресение после литургии о. Григорий совершал перед чудотворным образом молебен с акафистом. Слова акафиста пропевали все молящиеся в храме. В праздничные дни о. Григорий причащал до 500 человек, исповедовал часами.

«В 1948 году 24 июля в Кольцово собралось более 2 тысяч человек, о. Григорию сослужили два священника из г. Молотова и два диакона. Всенощная началась в 9 часов вечера 23 июля  и к ряду служилась литургия, закончившаяся в 6 ч утра 24 июля». (По сведениям уполномоченного Совета по делам религий РПЦ) Довольно небольшой Кольцовский храм не мог вместить всех паломников, многие слушали службу через открытые боковые двери и окна, но это обстоятельство нисколько не угашало дух молящихся. 

Всенощное бдение и раннюю ли­тургию служили в пещерном храме, позднюю - в Кольцовском Свято-Никольском. В лет­нее же время разрешалось совершать богослужения только ночью, завершая литургию к 6 ч. утра. Днем о. Григо­рий с паствою трудился на тяжелых сельских работах. Во время празднич­ных богослужений советские власти устраивали бесплатные киносеансы и танцы в близлежащем клубе, причем динамики громкоговорителей направля­ли в сторону храма[12].

Регентом церковного хора в Кольцово была Екатерина Ивановна Ременникова, хор состоял из 10 человек – 3-4 дисканта, 2-3 альта, 2 тенора и 2 баса. Пели очень умилительно, разных авторов, но не вычурно, очень молитвенно.

Многочисленных богомольцев принимали на ночлег местные жители, особенным страннолюбием запомнилась раба Божия Анна Устиновна. Ёе каменный дом находился рядом с храмом. Хозяева занимали маленькую каморку, остальную же площадь в доме застилали матрасами, где располагалось столько человек, сколько могло вместиться в этот гостеприимный дом. Остальных паломников о. Григорий устраивал прямо в храме.

В 1950 г. ко дню Святой Пасхи о. Григорий был возведён в сан протоиерея.

Благодаря трудам о. Григория, Кольцовский приход считался самым лучшим в епархии. Прихожан станови­лось все больше и больше. В Великую Субботу 1959 г. в Свято-Никольском храме о. Григорий причастил 400 человек[13]. Батюшка был ярким проповедником, его простые слова достигали сердец слушавших и приводили их в умиление. Только в 1953 году о. Григорий произнёс 244 проповеди.

Такой подъём духовной жизни в Кольцово очень обеспокоил отдел атеистической пропаганды, было установлено наблюдение за кольцовским приходом. В одном из донесений было сказано: «…в сравнении с прошлым годом, богомольцев было больше. Особенно большое стечение было с 23 на 24 июля. Служение в церкви продолжалось всю  ночь. Служили 4 священника и 3 диакона. Молящихся было до 3000 человек из районов нашей области, в том числе из Молотова до 50-55%, на автомашинах, пешие и на поездах. Особенно 23 числа к церкви шли большими группами с пением молитв. Прибыв в село, идут на место явления иконы, обливаются из святого колодца, набирают воды, толпа уходит в церковь. И так толпа за толпой».[14]

Такое положение дел не устраивало власти, было издано распоряжение об усилении наблюдения за Кольцово, особенно в престольный праздник и разрабатывался план по разорению кольцовского прихода: «…Необходимо информировать Совет спец. внеочередной информацией: сколько и кто по возрасту присутствовал на этом сборище, какие проводились проповеди, кто из служителей культа был из соседних церквей, какие лица участвовали в хоровых группах, сколько получено дохода за 23,24 июля, была ли организована служба в древней «пещерной» церкви? Как отразилось на работе в эти дни кольцовского сельского совета, какое количество невыходов было на работу».[15]

 За свою пастырскую деятельность о. Григорий был награжден митрой и правом служения с открытыми Царскими Вратами до "Отче наш...".

Яркая личность духовника епархии[16], его жертвенная любовь к людям, и необыкновенный приток верующих к церковной жизни, - все это не могло ос­тавить равнодушным уполномоченного по делам религии П.С. Горбунова, кото­рый писал, что в с. Кольцово самая силь­ная община, которую поэтому следует уничтожить.

В летний праздник свт. Николая в Кольцово 23 июля 1959 года П.С.Горбунов сам, переодевшись грибником, приехал в Кольцово, ходил на источник, разговаривал с людьми, сам стоял на службе и наблюдал. Надо сказать, что в престольный праздник 1959 года пели особенно хорошо, на два хора. Из Перми приехало много певчих архиерейского хора и семинаристов. Молящихся было необычайно много, собиралось в те годы до 5000 человек, чувствовался духовный подъём и особая благодать, было очень много молодёжи. Всё это очень не понравилось уполномоченному, и осенью 1959 года о. Григория лишили регистрации, т.е права служения в каком-либо храме. Дорогого батюшку на 7 долгих лет отлучили от паствы. Только в 1966 г он получил разрешение служить, его направили в Митрофаньевскую церковь г. Добрянки с условием, что проповедей он говорить не будет.

На место о. Григория назначили никому неизвестного, молодого священника Валентина Андреева, который своим безнравственным поведением порочил священнический сан. Количество прихожан и паломников резко сократилось, чего и добивался уполномоченный. На праздник в 1960 г. прибыло лишь 600 человек. В августе 1960 года еп. Павел (Голышев) лишил о. Валентина священнического сана. Горбунов сказал: «Если Андреев будет снят и запрещён в сане, то в церкви в Кольцово мною больше никто не будет зарегистрирован».[17]

27 января 1961 года было принято решение о закрытии церкви. «Для изучения данного прихода я в 1960 году в с. Кольцово был 4 раза. Для того чтобы искоренить посещение паломниками село Кольцово, считаю правильным изъять у религиозной общины здание и передать его в ОБЛОНО для приспособления под спецшколу», - рапортовал тов. Горбунов в Москву.

Последняя служба в Кольцово была отслужена сквозь слёзы о. Иоанном Мельниковым[18]. Прислуживал ему в алтаре Виктор Васильевич Плешков[19] (мон. Виктор). Никто из молящихся, кроме них,  ещё не подозревал, что после этой всенощной на церковь будет повешен большой замок. Даже литургию не дадут отслужить.

Группа верующих из Кольцова ездила с ходатайством в Московскую Патриархию. Но настали страшные хрущев­ские времена[20], начался новый виток гонений на церковь Христову, церковь не была возвращена верующим. 26 января 1962 года было принято окончательное решение о её закрытии. Варварски сняли кресты и колокола со Свято-Никольского храма, разрушили и восстановленную в 1947 г. колокольню, а затем ра­зобрали купола. Образовавшееся отверстие на месте купола небрежно зашили досками. Жалкое и печальное зрелище представляла собой изуродованная святотатцами церковь. Вскоре был разрушен и церковный дом. Чудотворный образ увезли в Пермь, в Троицкий кафедральный собор.

В святотатстве принимал участие один уроженец Алма-Аты, проходивший срочную военную службу поблизости от Кольцова (в селе по сей день помнят его имя). Через полгода он погиб мучительной смертью в автокатастрофе.

Во время последних гонений, несмот­ря на то, что церковь была закрыта, в Кольцово каждый год на 24 июля приез­жали священники с богомольцами и слу­жили молебны на месте явления образа свт. Николая Чудотворца, на месте разрушенной до основания Рождество-Богородицкой церкви[21].

В поруганном храме размещали пионерский лагерь, спецшколу для умственно-отсталых детей, детскую инфекционную больницу. Интересно свидетельство нашей современницы, к сожалению, сестры не записали её имя: «В 70-е годы, когда в здании храма располагалась детская инфекционная больница, верующие продолжали приезжать в Кольцово в день явления чудотворной иконы, 24 июля. Ходили вокруг храма, тихонько читали и пели молитвы свт. Николаю. Стояла очень теплая погода, и в открытые окна высовывались мамаши и сетовали: «Зачем здесь сделали больницу, мы все измучились, спать не можем – слышим пение и колокольный звон!» Очевидцы вспоминают также, что здесь показывали киноленты. Одно время планировали даже устроить в несчастном здании завод по выделке кожи. Уже и цистерну приспособили для кислоты, закопав ее возле храма. Однако экологическая служба и местное лесничество отстояли бывший дом Божий.


Ранней весной 1991 г. житель с. Кольцово В. Н. Кольцов организовал встречу односельчан и жителей окрестных деревень, на которой обсуждалась проблема возрождения Никольского храма. Большую помощь в этом оказали председатель сельского совета Евгений Павлович Пономарёв, директор совхоза – Григорий Иванович Носов и Анна Степановна Чусовлянкина.

24 июля 1991 г. впервые после 30-летнего поругания в Кольцовском хра­ме состоялась торжественная служба. Накануне протоиерей о. Иоанн Сексяев[22] со священнослужителями и паствой Успенского храма г. Перми до глубокой ночи трудились над устройством прос­тенького иконостаса и Царских врат. 24 июля в 10 часов утра привезли из Троицкого кафедрального собора г. Перми долгожданную икону свт. Николая, освятили св. престол. После богослужения крестным ходом пошли на святой источник, отслу­жив там молебен. Жители села до сих пор с волнением и слезами на глазах вспоминают это радостное событие.

В июле 1992 г. был расчищен Ближний источник свт. Николая и построена там дере­вянная часовенка. В том же 1992 г. установили маленький купол и крест на Свято-Никольском храме.

Летом 1994 г. церковь передали Пермскому Успенскому женскому мо­настырю, возрожденному в мае 1993 г. Начались восстановительные работы. Третий раз за историю существования храма были возведены коло­кольня и купол. В 2000 году, в праздник Похвалы Пресвятой Богородицы, как встарь, зазвонили колокола на кольцовской многострадальной церкви. Кроме того, была восстановлена историческая ограда и воздвигнут новый изящ­ный резной иконостас. Иконы были выполнены московскими мастерами. В церкви совершаются уставные богослужения, требы, ежедневно читается акафист свт. Николаю перед чудотворной иконой, проводятся экскурсии для паломников. 

Как и прежде, 24 июля - в день празд­нования явленного образа Мирликийского Чудотворца множество паломников из разных городов и весей Пермского края съезжаются в Кольцово почтить память «великого чудотворца». Совершается праздничное богослужение, крестный ход на источник. Традиционными в этот день стали архиерейские службы.

___________________________________________________________

[1] Управлял Пермской епархией с 1851 по 1868 годы.

[2] Надгробный памятник о. Василия Первушина был найден во время восстановительных работ вокруг Кольцовского храма в 2000 году и помещен ныне за алтарём Никольской церкви.

[3] ГАПО. Р-17. Д.68.Оп.1. Л.88-90

[4] Священномученик Иаков Шестаков расстрелян большевиками в 1918 г. возле д. Хохловка. Канонизирован на Юбилейном Архиерейском Соборе РПЦ в августе 2000 г.

[5] Священномученик Андроник (Никольский) управлял Пермской епархией с 1914 г. до дня своей мученической кончины от рук большевиков 20 июня 1918 гг. Причислен к лику святых в 1999 году.

[6] По свидетельству Елены Григорьевны Лузиной, дочери о. Григория Ахидова.

[7] Архиерейским собором 2000 года священник Михаил Накаряков канонизирован в лике Российских новомучеников.

[8] Внук  Григория Гаври­ловича Кольцова, который служил  в 30-40-е гг. старостой, а позже сторожем Кольцовской церкви. Один из главных инициаторов открытия Кольцовской церкви в 1991 году.

[9] Род. в 1877г в Удмуртии. Пострижен в 1921г  еп. Сильвестром  С 1934г служил в Пермской епархии. В 1938-1939 гг проживал в дер. Березники В.Муллинского р-на, 24 авг. 1943г. осуждён на 5 лет ИТЛ. Реабилитирован в 1999г

[10] Прибылев Николай Алексеевич, 1883 г.р. с 1902-1914 служил псаломщиком в г. Кунгуре, Ку.ье-Александровском з-де Пермского уезда. 9.12.1914 рукоположен в сан дьякона. 15.12.1916 –в сан священника.

[11] ГАПО.Р.1205Д.678.ОП.1.Л.67.

[12] Из воспоминаний Валентины Владимировны Кусакиной, жительницы с. Кольцово.

[13] Из дневниковых записей о. Григория.

[14] ГАПО.Р.1205.Д.16.Оп.2Л.12

[15] Там же Л.35

[16] В течении 40 лет о. Григорий был духовником епархии.

[17] ГАПО.Р.833.Д13.Оп. 1.Л.182-183

[18] Протоиерей Иоанн Мельников, 1895 г.р., род. в Пермской губернии. Священнослужитель с 1918 г. Арестовывался и был судим трижды. После освобождения из лагеря прибыл вместе с еп. Александром (Толстопятовым) в Пермь. Служил штатным священником Св.-Троицкого кафедрального собора г. Молотова

[19] В.В. Плешков – (1899-1977) благочестивый русский интеллигент, преподаватель физики в Пермском мединституте. Много претерпел гонений за свои религиозные убеждения. В конце жизни был пострижен в мантию архиепископом Пермским и Соликамским  Иоасафом.

[20] Н.С. Хрущёв печально знаменит своими словами : «Скоро не останется ни одного священника, последнего же покажем по телевизору».

[21] Из воспоминаний В. Н. Кольцова.

[22] Ныне архим. Стефан, наместник Пермского Богоявленского  монастыря.

press to zoom
press to zoom
press to zoom
press to zoom
press to zoom
press to zoom
press to zoom
press to zoom
press to zoom