История храма святителя Николая Чудотворца в с. Кольцово (Подробная)

До 1861 года в Кольцово своей церкви не было, а жители деревни были прихожанами Никольской церкви с. В. Муллы, которая находилась в 24 км от Кольцова. Там же находился кольцовский чудотворный образ свт. Николая, лишь к 11 июля (по ст.ст.) святыню приносили крестным ходом в Кольцово, где служили молебен.

В 1847 г. Павел Матвеевич Россошных, служитель господ Голицы­ных, возвел в деревне Кольцовой (так звучало тогда название с. Кольцово) просторную деревянную часовню. Позже на сред­ства Пермского купца 3-й гильдии Николая Яковлевича Бахарева, при по­мощи других жертвователей, часовня была перестроена в церковь с колокольней, внутри она была оштукатурена, снаружи обита тёсом и окрашена масляной краской.

Вокруг храма построили деревянную ограду, с решёткой. 25 марта 1861 г. с благословения Высокопреос­вященного Неофита (Соснина), архиепископа Пермского и Верхотурского[1], церковь была освящена в честь свт. Николая Чудотворца. Пер­вым священником был назначен отец Василий Первушин[2] из Верхнемуллинской церкви. Тогда и был перенесен чудотворный образ «на родину».

В ноябре 1872 году произошло несчастье - случился пожар, и вся церковь сгорела, спасли лишь чудотворный образ. Тогда часовенку, стоявшую с незапамятных времен в лесу на месте явления чудотворного образа, срочно перестроили в церковь и стали служить там. Но уже весной 1873 года заложили фундамент новой церкви  по проекту архитектора П. Летучего. Ста­раниями многих жертвователей стро­ительство велось быстро. Работами ру­ководил купец 1-й гильдии, сын Николая Яковлевича - В. Н. Бахарев, пожертвовавший более 7000 рублей. Художник А.С. Рякин выполнил росписи.

Уже 6 июля 1875 г. новый ка­менный храм был освящен снова в честь свт. Николая Чудотворца.

На церковной земле к 1894 году было построено 4 дома – для священника, диакона, для просфорни и для церковно-приходской школы.

В одном из церковных домов отец Константин Шестаков, служивший священником в Никольском храме в 1893 - 1896 гг., открыл в селе школу грамотности, кото­рая была преобразована в церковно­-приходскую. Учредили в с. Кольцово и приходское училище, законоучителем которого состоял настоятель храма отец Капитон Свечников. В летнее время в пустовавших помещениях школьного двухэтажного здания принимали паломников. Крестьянин Георгий Верхоланцев пожертвовал Кольцовской церкви два дома в близлежащих деревнях Баландино и Касимово, где также были устроены церковно-приходские школы.

Был организован детский хор из школьников и тех детей, которые уже закончили школу. Для хора была пошита специальная форма, благодаря этому дети усердно посещали храм Божий – пели и читали на клиросе по воскресеньям и праздничным дням под руководством псаломщика.

В 1901 г. каменный храм во имя свя­тителя Николая был украшен живо­писью в византийском стиле. «Крыша железная, выкрашена малахитом, снаружи церковь покрашена палевым колером. Внутри стены оштукатурены, окрашены краской разного колера. На колокольне установлено 5 медных колоколов. Убранство храма было весьма благолепным: «Два паникадила медно-позлащенных, на 12 и 30 свечей, иконостас позолоченный, икон в иконостасе – 24, икон по стенам - 45, из них 20 - в медно-позлащенных ризах, подсвечников медно-посеребренных более 35. Лампады, хоругви, кресты и др. утварь - из серебро-позлащенных материалов»[3].

В 1916 году к Кольцовскому приходу относилось более 20 деревень, количество прихожан – 2625 человек.

На праздник обретения иконы, как правило, приезжал правящий архиерей, собиралось большое количество священства и богомольцев. Слава о чудотворном образе разносилась далеко за пределы Пермской епархии, Кольцово стало местом паломничества. Вот что писал в 1915 году священник Иаков Шестаков[4] о посещении Кольцова святителем Андроником, архиепископом Пермским и Кунгурским[5]: «Целью путешествия владыки было желание чествовать и поклониться святой иконе Николая Чудотворца Кольцовской, весьма почитаемой гражданами Перми и жителями всех окрестных деревень. <...> Небольшой Кольцовский храм не мог вместить всех молящих­ся, которые тесным кольцом окружали храм и слушали Божественную службу через от­крытые окна и боковые двери. Благодаря прекрасной погоде, литию преосвященнейший владыка совершил в церковной ограде пред западными вратами храма; во время литии некоторые песнопения были единодушно исполнены всеми молящимися».

Свт. Андроник каждый год бывал в Кольцово на празднике 11/24 июля – в1915, 1916 и 1917 гг.

Посещал Кольцово и другой светоч Православия – архим. ПИМЕН (Белоликов; 1879-1918), ныне так же причисленный к лику святых. С 1914 года архим. Пимен был ректором Пермской Духовной Семинарии и пермская паства уже успела полюбить и оценить этого искреннего служителя Божия. Однако, о. Пимен был вынужден оставить богоспасаемую Пермь. В июле 1916 года Св. Синод издал указ о назначении архимандрита Пимена начальником Урмийской ду­ховной миссии (в Персии) с возведением в сан епископа Салмасского. Перед тем как покинуть уральскую землю, уже «с железнодорожным билетом на руках архимандрит Пимен возглавил дальнее паломничество» в село Кольцово, где еже­годно совершалось чествование местночтимой иконы святителя Николая Чудотворца. Па­ломники в этот день слушали сразу трех проповедников: епископа Андроника, миссионе­ра Николая Знамировского (будущего архиепископа Стефана) и архимандрита Пимена. В последней проповеди на Пермской земле отец Пимен говорил о православных святынях Святой Руси: «Если мы отнесёмся небрежно к святыням, данным нам от Бога для утвер­ждения в вере, то мы можем и потерять их; Бог их от нас скроет, как некогда иудеи поте­ряли ковчег Завета: за их отступление от веры, маловерие Бог скрыл от них Ковчег Завета. Не стало у них святыни и святилища. Будем хранить их, как предок здешний Илья Кольцов... Да, братие, молитва охраняет святыню, она до неба достаёт».

Чудесный образ угодника Божия чтили далеко за пределами Пермской губернии. Почитали свт. Николая и ве­рующие других конфессий. Так, живу­щие недалеко от Кольцова в селе Кояново мусульмане во время крестных ходов преклоняли колена пред чудотворной иконой.[6]

Во время крестных ходов с чудотворным образом свт. Николая по пути в Пермь через деревню Данилиху, по просьбе игумении, икону заносили в Пермский Успенский женский монастырь, где святыня находилась 2-3 часа, что доставляло большое духовное утешение сестрам.

Почитание святителя в чудотворном его образе Кольцовском не прекраща­лось и после трагического 1917 года. Только в 1926 г. чудотворная икона свт. Николая побывала в Свято-Троицком кафедральном соборе г. Перми, в Петро­павловском соборе, а также во Всехсвятской, Воскресенской, Рождество-Богородицкой, Вознесенской, Иоанно-Златоустовской церквах г. Перми, в Никольской и Рождество-Богородицкой Мотовилихи. Святыню носили и по до­мам верующих.

С приходом большевиков к власти на пермской земле начался красный террор. В первую очередь расправлялись со священниками и церковным имуществом.

В 1922 году «в пользу голодающих» из Кольцовской церкви было изъято: два серебряных креста, два напрестольных Евангелия с серебряно-позолоченной крышкой, дарохранительница серебряная большая, два серебряных потира, два серебряных дискоса, две серебряные звездицы, три серебряные тарелочки, четыре серебряных лжицы, одно серебряное кадило.

В конце 1918 года в Кольцовскую церковь был определён священник Николай Накаряков, сын священника Михаила Накарякова[7], принявшего мученическую кончину от рук безбожников в августе 1918 года. Но прослужил о. Николай в Кольцово недолго, всего несколько месяцев. Красные захватили село Кольцово, разграбили дом священника и грозились его убить. Батюшка в то время уехал в Пермь, навестить мать. Его разыскали жители Кольцова и предупредили о нависшей над ним опасности, о. Николай больше в Кольцово не вернулся. А вскоре, после нападения на него красноармейцев, молодой священник скоропостижно скончался.

Четырнадцать лет, с 1923 по 1937 годы, в селе Кольцово служил протоиерей Владимир Сапожников, куда он был назначен после ликвидации Бахаревского женского монастыря. Сестры монастыря, где он прослужил священником и духовником 10 лет, и прихожане его  так любили, что многие последовали за ним. Девять сестер Бахаревской обители переехали в Кольцово и не оставляли своего пастыря до дня ареста. Виктор Николаевич Кольцов[8] помнил имена всех бахаревских сестер: Александра, Елена, Евпраксия, Екатерина, Мария, Евфросиния, Венедикта и две Вассы.

По воспоминаниям Виктора Николаевича, духовная жизнь в Кольцове, несмотря на большевистские притеснения, не угасала: «В те годы храм наш был богатый. Хозяйки (монахини) обихаживали его. Всегда было чисто. Каждый день по усопшим псал­тирь читали. А жили сестры в сторожке, где стояли койки в два яруса. Подробностей о монахинях не знаю, что с ними после стало. Мал я был тогда. Знаю только, что когда свя­щенника арестовали, а храм разорили, все монашенки уехали в деревню Березники, это за угором, а жили тем, что стежили одеяла на заказ».

Арест о. Владимира произошёл в ночь на 15 июля 1937 года, незадолго перед престольным праздником. Чекисты сфабриковали дело о контрреволюционно-монархической группировке свя­щеннослужителей Кунгурского района. Их обвиняли агитации против советской власти и создания колхозов, а также в подготовке терактов и даже - в случае войны - убийства чле­нов правительства. По этому делу проходило много духовенства.

На допросах отец Владимир на вопросы следователя о контрреволюционной деятель­ности знакомых ему священников отвечал только отрицательно. Выслушав обвинения, он спокойно говорил: «О существовании контрреволюционной группы я не знал, и членом таковой не состоял. Агитацией не занимался и виновным в предъявленном мне обвинении себя не признаю».

И как бы ни заставляли его «вспомнить», «не скрывать от следствия», «еще раз поду­мать», он неизменно стоял на своем. Несмотря на это протоиерей Владимир Сапожников, как и другие девятнадцать священнослужителей, был приговорен к расстрелу.

20 сентября 1937 года приговор был приведен в исполнение.

В 1938 году в Кольцовскую церковь был направлен иером. Иннокентий (Шатунов)[9]. С сентября 1940 и до закрытия церкви весной 1941 г. кольцовскую паству окормлял также о. Николай Прибылев[10].

Исполнительный комитет Верхнемуллинского райсовета депутатов трудящихся 9.02.1940г постановил «церковь в с. Кольцово закрыть с переоборудованием здания в неполную среднюю школу». Но службы продолжались до 25 апреля 1941 г, когда было вынесено окончательное решение за № 561 о закрытии церкви с. Кольцово: «Исполнительному комитету Молотовской области совета депутатов трудящихся поручить ликвидацию этого молитвенного здания, обеспечить приёмку культового имущества не позднее 21.05.1941». Храмовые иконы прихожане прятали в простенках домов, приспосабливали их под перегородки. Церковную утварь из драгоценных и цв. металлов власти изъяли. Иконы, в т.ч. и чудотворную икону свт. Николая, погрузили в грузовик и увезли в неизвестном направлении.

По приказу председателя сельсовета Селиванова разобрали церковную кирпичную ограду, колокольню, которая имела 5 ярусов, и выломали печи. Колокола срывали и бросали вниз. Самый боль­шой колокол не проходил ни в один оконный проем колокольни. Его 3 дня разбивали и сбрасывали по частям. В результате, здание оказалось непригодным для размещения школы. В первые годы войны в помещении церкви разместилась военная часть, позднее -  зерносушилка, а впоследствии -  авторемонтная мастерская.

Верующие с. Кольцово во главе со старостой храма Григорием Гавриловичем Кольцовым неоднократно подавали ходатайства об открытии храма - как местным властям, так и в более высокие инстанции, в т.ч. председателю Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинину (заявление от 24 декабря 1943 года) и самому Иосифу Виссарионовичу Сталину (правительственная телеграмма, подписанная председателем кольцовской общины Баландиным Григорием Николаевичем).

В середине сороковых годов в истории Русской Церкви произошло событие, повлияв­шее как на судьбы отдельных людей, так и на судьбу России. В сентябре 1943 года прави­тельство СССР пошло на то, чтобы официально восстановить институт патриаршества, а также открыть на территории страны некоторые храмы и даже несколько монастырей. Из тюрем и ссылок выпустили оставшихся в живых архиереев, священников, монахов. Ко­нечно, все было под контролем, чекисты не спускали глаз со «служителей культа», и, тем не менее, духовно изголодавшиеся люди на какое-то время получили возможность испо­ведовать свою веру.

Именно в это время, в 1943 году, на Молотовскую (Пермскую) ка­федру взошел архиепископ АЛЕКСАНДР (Толстопятов), который до этого провел в мес­тах заключения не один год. Начиная с 1923 года, он был четыре раза судим службами НКВД и отбывал наказание в разных точках ГУЛАГа. Трудами владыки Алек­сандра многие храмы были возвращены Церкви.

Летом 1944 года была возвращена «пещерная» церковь. А в начале 1945 года пришло распоряжение из Москвы об открытии Никольской церкви в с. Кольцово. (Постановление Совета по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме СССР от 21 февраля 1945 г.).

Указом владыки Александра 26 марта 1945 года настоятелем храма был назначен протоиерей Феодор Абашев, которому в ту пору было 64 года.

Чтобы возобновить богослужения, пришлось приложить немало усилий по очистке и ремонту помещения. Церковь была завалена зерном, разобранный иконостас валялся на полу, требовался капитальный ремонт здания.

В это послевоенное время в Кольцово однажды служил ныне прославленный в лике святых схиигум. Кукша (преподобный КУКША Одесский (Величко; 1875-1964)).

В 1945 году освободился из лагеря священник ГРИГОРИЙ Ахидов, и 5 сентября 1945 года вла­дыка Александр назначил его настоятелем Никольского храма в Кольцове.

О. Григорий сразу взялся за восстановительные работы. За плечами о. Григория было десять тяжелых лет лагерной жизни, здоровье его было подорвано, но батюшка не жалел сил, всего себя отдавая Богу. В Никольской церкви был сделан необходимый ремонт, из Рождество-Богородицкой церкви временно был перенесён иконостас. В это время благочестивый мастер из Кунгура Евдоким Семёнович со тщанием сооружал новый резной иконостас. На средства, собранные прихожанами, в Кунгуре была изготовлена риза к образу свт. Николая. В 1947 году вновь отстроена колокольня. В начале 50-х годов в Никольском храме были обновлены росписи на стенах и куполе бывшей насельницей Бахаревского монастыря Агафьей Федоровной, «Ганей». Ей помогала Александра Федоровна Добрынина. Однажды, обновляя надписи под куполом, Ганя упала с лесов прямо перед чудотворным образом свт. Николая, и, видимо, заступничеством святителя осталась цела и невредима.

Сам о. Григорий жил очень скромно, своего дома у него не было, жил он с семьёй у старосты Григория Гавриловича Кольцова. Лишь в 1957 году был построен церковный дом, и семья о. Григория переселилась в этот дом.

По «милости» властей Кольцовский храм не имел возможности пользоваться электричеством, что создавало большие неудобства. В марте 1955 года о. Григорий просил архиеп. Иоанна (Лавриненко) ходатайствовать перед уполномоченным Горбуновым «…о разрешении пользоваться в церкви хотя бы в количестве 3-х лампочек – на клиросе, и у жертвенника для совершения проскомидии». Разрешение было получено на 8 лампочек.[11] Часто во время богослужения электричество намеренно отключали.

Для многих, очень многих людей стал о. Григорий стал духовным наставни­ком, пастырство которого пришлось на годы беспрерывных реп­рессий и гонений. Почти 14 лет служил он в с. Кольцово, которое стало своеобразным духовным центром. Сюда приезжали на ис­поведь, за духовным советом и поддерж­кой не только миряне, но и священники со всей епархии, чтобы получить глоток живой воды.

Каждое воскресение после литургии о. Григорий совершал перед чудотворным образом молебен с акафистом. Слова акафиста пропевали все молящиеся в храме. В праздничные дни о. Григорий причащал до 500 человек, исповедовал часами.

«В 1948 году 24 июля в Кольцово собралось более 2 тысяч человек, о. Григорию сослужили два священника из г. Молотова и два диакона. Всенощная началась в 9 часов вечера 23 июля  и к ряду служилась литургия, закончившаяся в 6 ч утра 24 июля». (По сведениям уполномоченного Совета по делам религий РПЦ) Довольно небольшой Кольцовский храм не мог вместить всех паломников, многие слушали службу через открытые боковые двери и окна, но это обстоятельство нисколько не угашало дух молящихся. 

Всенощное бдение и раннюю ли­тургию служили в пещерном храме, позднюю - в Кольцовском Свято-Никольском. В лет­нее же время разрешалось совершать богослужения только ночью, завершая литургию к 6 ч. утра. Днем о. Григо­рий с паствою трудился на тяжелых сельских работах. Во время празднич­ных богослужений советские власти устраивали бесплатные киносеансы и танцы в близлежащем клубе, причем динамики громкоговорителей направля­ли в сторону храма[12].

Регентом церковного хора в Кольцово была Екатерина Ивановна Ременникова, хор состоял из 10 человек – 3-4 дисканта, 2-3 альта, 2 тенора и 2 баса. Пели очень умилительно, разных авторов, но не вычурно, очень молитвенно.

Многочисленных богомольцев принимали на ночлег местные жители, особенным страннолюбием запомнилась раба Божия Анна Устиновна. Ёе каменный дом находился рядом с храмом. Хозяева занимали маленькую каморку, остальную же площадь в доме застилали матрасами, где располагалось столько человек, сколько могло вместиться в этот гостеприимный дом. Остальных паломников о. Григорий устраивал прямо в храме.

В 1950 г. ко дню Святой Пасхи о. Григорий был возведён в сан протоиерея.

Благодаря трудам о. Григория, Кольцовский приход считался самым лучшим в епархии. Прихожан станови­лось все больше и больше. В Великую Субботу 1959 г. в Свято-Никольском храме о. Григорий причастил 400 человек[13]. Батюшка был ярким проповедником, его простые слова достигали сердец слушавших и приводили их в умиление. Только в 1953 году о. Григорий произнёс 244 проповеди.

Такой подъём духовной жизни в Кольцово очень обеспокоил отдел атеистической пропаганды, было установлено наблюдение за кольцовским приходом. В одном из донесений было сказано: «…в сравнении с прошлым годом, богомольцев было больше. Особенно большое стечение было с 23 на 24 июля. Служение в церкви продолжалось всю  ночь. Служили 4 священника и 3 диакона. Молящихся было до 3000 человек из районов нашей области, в том числе из Молотова до 50-55%, на автомашинах, пешие и на поездах. Особенно 23 числа к церкви шли большими группами с пением молитв. Прибыв в село, идут на место явления иконы, обливаются из святого колодца, набирают воды, толпа уходит в церковь. И так толпа за толпой».[14]

Такое положение дел не устраивало власти, было издано распоряжение об усилении наблюдения за Кольцово, особенно в престольный праздник и разрабатывался план по разорению кольцовского прихода: «…Необходимо информировать Совет спец. внеочередной информацией: сколько и кто по возрасту присутствовал на этом сборище, какие проводились проповеди, кто из служителей культа был из соседних церквей, какие лица участвовали в хоровых группах, сколько получено дохода за 23,24 июля, была ли организована служба в древней «пещерной» церкви? Как отразилось на работе в эти дни кольцовского сельского совета, какое количество невыходов было на работу».[15]

 За свою пастырскую деятельность о. Григорий был награжден митрой и правом служения с открытыми Царскими Вратами до "Отче наш...".

Яркая личность духовника епархии[16], его жертвенная любовь к людям, и необыкновенный приток верующих к церковной жизни, - все это не могло ос­тавить равнодушным уполномоченного по делам религии П.С. Горбунова, кото­рый писал, что в с. Кольцово самая силь­ная община, которую поэтому следует уничтожить.

В летний праздник свт. Николая в Кольцово 23 июля 1959 года П.С.Горбунов сам, переодевшись грибником, приехал в Кольцово, ходил на источник, разговаривал с людьми, сам стоял на службе и наблюдал. Надо сказать, что в престольный праздник 1959 года пели особенно хорошо, на два хора. Из Перми приехало много певчих архиерейского хора и семинаристов. Молящихся было необычайно много, собиралось в те годы до 5000 человек, чувствовался духовный подъём и особая благодать, было очень много молодёжи. Всё это очень не понравилось уполномоченному, и осенью 1959 года о. Григория лишили регистрации, т.е права служения в каком-либо храме. Дорогого батюшку на 7 долгих лет отлучили от паствы. Только в 1966 г он получил разрешение служить, его направили в Митрофаньевскую церковь г. Добрянки с условием, что проповедей он говорить не будет.

На место о. Григория назначили никому неизвестного, молодого священника Валентина Андреева, который своим безнравственным поведением порочил священнический сан. Количество прихожан и паломников резко сократилось, чего и добивался уполномоченный. На праздник в 1960 г. прибыло лишь 600 человек. В августе 1960 года еп. Павел (Голышев) лишил о. Валентина священнического сана. Горбунов сказал: «Если Андреев будет снят и запрещён в сане, то в церкви в Кольцово мною больше никто не будет зарегистрирован».[17]

27 января 1961 года было принято решение о закрытии церкви. «Для изучения данного прихода я в 1960 году в с. Кольцово был 4 раза. Для того чтобы искоренить посещение паломниками село Кольцово, считаю правильным изъять у религиозной общины здание и передать его в ОБЛОНО для приспособления под спецшколу», - рапортовал тов. Горбунов в Москву.

Последняя служба в Кольцово была отслужена сквозь слёзы о. Иоанном Мельниковым[18]. Прислуживал ему в алтаре Виктор Васильевич Плешков[19] (мон. Виктор). Никто из молящихся, кроме них,  ещё не подозревал, что после этой всенощной на церковь будет повешен большой замок. Даже литургию не дадут отслужить.

Группа верующих из Кольцова ездила с ходатайством в Московскую Патриархию. Но настали страшные хрущев­ские времена[20], начался новый виток гонений на церковь Христову, церковь не была возвращена верующим. 26 января 1962 года было принято окончательное решение о её закрытии. Варварски сняли кресты и колокола со Свято-Никольского храма, разрушили и восстановленную в 1947 г. колокольню, а затем ра­зобрали купола. Образовавшееся отверстие на месте купола небрежно зашили досками. Жалкое и печальное зрелище представляла собой изуродованная святотатцами церковь. Вскоре был разрушен и церковный дом. Чудотворный образ увезли в Пермь, в Троицкий кафедральный собор.

В святотатстве принимал участие один уроженец Алма-Аты, проходивший срочную военную службу поблизости от Кольцова (в селе по сей день помнят его имя). Через полгода он погиб мучительной смертью в автокатастрофе.

Во время последних гонений, несмот­ря на то, что церковь была закрыта, в Кольцово каждый год на 24 июля приез­жали священники с богомольцами и слу­жили молебны на месте явления образа свт. Николая Чудотворца, на месте разрушенной до основания Рождество-Богородицкой церкви[21].

В поруганном храме размещали пионерский лагерь, спецшколу для умственно-отсталых детей, детскую инфекционную больницу. Интересно свидетельство нашей современницы, к сожалению, сестры не записали её имя: «В 70-е годы, когда в здании храма располагалась детская инфекционная больница, верующие продолжали приезжать в Кольцово в день явления чудотворной иконы, 24 июля. Ходили вокруг храма, тихонько читали и пели молитвы свт. Николаю. Стояла очень теплая погода, и в открытые окна высовывались мамаши и сетовали: «Зачем здесь сделали больницу, мы все измучились, спать не можем – слышим пение и колокольный звон!» Очевидцы вспоминают также, что здесь показывали киноленты. Одно время планировали даже устроить в несчастном здании завод по выделке кожи. Уже и цистерну приспособили для кислоты, закопав ее возле храма. Однако экологическая служба и местное лесничество отстояли бывший дом Божий.


Ранней весной 1991 г. житель с. Кольцово В. Н. Кольцов организовал встречу односельчан и жителей окрестных деревень, на которой обсуждалась проблема возрождения Никольского храма. Большую помощь в этом оказали председатель сельского совета Евгений Павлович Пономарёв, директор совхоза – Григорий Иванович Носов и Анна Степановна Чусовлянкина.

24 июля 1991 г. впервые после 30-летнего поругания в Кольцовском хра­ме состоялась торжественная служба. Накануне протоиерей о. Иоанн Сексяев[22] со священнослужителями и паствой Успенского храма г. Перми до глубокой ночи трудились над устройством прос­тенького иконостаса и Царских врат. 24 июля в 10 часов утра привезли из Троицкого кафедрального собора г. Перми долгожданную икону свт. Николая, освятили св. престол. После богослужения крестным ходом пошли на святой источник, отслу­жив там молебен. Жители села до сих пор с волнением и слезами на глазах вспоминают это радостное событие.

В июле 1992 г. был расчищен Ближний источник свт. Николая и построена там дере­вянная часовенка. В том же 1992 г. установили маленький купол и крест на Свято-Никольском храме.

Летом 1994 г. церковь передали Пермскому Успенскому женскому мо­настырю, возрожденному в мае 1993 г. Начались восстановительные работы. Третий раз за историю существования храма были возведены коло­кольня и купол. В 2000 году, в праздник Похвалы Пресвятой Богородицы, как встарь, зазвонили колокола на кольцовской многострадальной церкви. Кроме того, была восстановлена историческая ограда и воздвигнут новый изящ­ный резной иконостас. Иконы были выполнены московскими мастерами. В церкви совершаются уставные богослужения, требы, ежедневно читается акафист свт. Николаю перед чудотворной иконой, проводятся экскурсии для паломников. 

Как и прежде, 24 июля - в день празд­нования явленного образа Мирликийского Чудотворца множество паломников из разных городов и весей Пермского края съезжаются в Кольцово почтить память «великого чудотворца». Совершается праздничное богослужение, крестный ход на источник. Традиционными в этот день стали архиерейские службы.

___________________________________________________________

[1] Управлял Пермской епархией с 1851 по 1868 годы.

[2] Надгробный памятник о. Василия Первушина был найден во время восстановительных работ вокруг Кольцовского храма в 2000 году и помещен ныне за алтарём Никольской церкви.

[3] ГАПО. Р-17. Д.68.Оп.1. Л.88-90

[4] Священномученик Иаков Шестаков расстрелян большевиками в 1918 г. возле д. Хохловка. Канонизирован на Юбилейном Архиерейском Соборе РПЦ в августе 2000 г.

[5] Священномученик Андроник (Никольский) управлял Пермской епархией с 1914 г. до дня своей мученической кончины от рук большевиков 20 июня 1918 гг. Причислен к лику святых в 1999 году.

[6] По свидетельству Елены Григорьевны Лузиной, дочери о. Григория Ахидова.

[7] Архиерейским собором 2000 года священник Михаил Накаряков канонизирован в лике Российских новомучеников.

[8] Внук  Григория Гаври­ловича Кольцова, который служил  в 30-40-е гг. старостой, а позже сторожем Кольцовской церкви. Один из главных инициаторов открытия Кольцовской церкви в 1991 году.

[9] Род. в 1877г в Удмуртии. Пострижен в 1921г  еп. Сильвестром  С 1934г служил в Пермской епархии. В 1938-1939 гг проживал в дер. Березники В.Муллинского р-на, 24 авг. 1943г. осуждён на 5 лет ИТЛ. Реабилитирован в 1999г

[10] Прибылев Николай Алексеевич, 1883 г.р. с 1902-1914 служил псаломщиком в г. Кунгуре, Ку.ье-Александровском з-де Пермского уезда. 9.12.1914 рукоположен в сан дьякона. 15.12.1916 –в сан священника.

[11] ГАПО.Р.1205Д.678.ОП.1.Л.67.

[12] Из воспоминаний Валентины Владимировны Кусакиной, жительницы с. Кольцово.

[13] Из дневниковых записей о. Григория.

[14] ГАПО.Р.1205.Д.16.Оп.2Л.12

[15] Там же Л.35

[16] В течении 40 лет о. Григорий был духовником епархии.

[17] ГАПО.Р.833.Д13.Оп. 1.Л.182-183

[18] Протоиерей Иоанн Мельников, 1895 г.р., род. в Пермской губернии. Священнослужитель с 1918 г. Арестовывался и был судим трижды. После освобождения из лагеря прибыл вместе с еп. Александром (Толстопятовым) в Пермь. Служил штатным священником Св.-Троицкого кафедрального собора г. Молотова

[19] В.В. Плешков – (1899-1977) благочестивый русский интеллигент, преподаватель физики в Пермском мединституте. Много претерпел гонений за свои религиозные убеждения. В конце жизни был пострижен в мантию архиепископом Пермским и Соликамским  Иоасафом.

[20] Н.С. Хрущёв печально знаменит своими словами : «Скоро не останется ни одного священника, последнего же покажем по телевизору».

[21] Из воспоминаний В. Н. Кольцова.

[22] Ныне архим. Стефан, наместник Пермского Богоявленского  монастыря.

Показать больше